Притчи Открытия. Исследования. ГипотезыИстории Может быль, а может, небыль

Безнадежный возраст? Обряд на замужество

Замужество всегда было для женщин символом счастья. И «осчастливить» девушку родители старались пораньше, так как возрастные ограничения были очень суровы. К счастью, сегодня возраст в создании семьи не играет такой роли, как это было когда-то.   

Старая дева в 14 лет   
Нина Петровна Татарчук, собирательница народных обычаев, 28 лет назад волею судеб оказалась в далеком закарпатском селе. Смотрины по-закарпатски поразили ее. Отголоски старинного народного обряда, оказывается, еще живучи в этих краях. 
По рассказу 98-летней бабушки Мигалещихи Нина Петровна подробно записала,  каким был обычай «отдавать девушку» в Закарпатье в начале века. 
«Девушка имела спрос до четырнадцати лет, а потом уже никакой пес к ней не шел. Сидела она дома и не рыпалась. На танцы не пойдешь – старая, на свадьбу или крестины незамужней идти не полагалось. Она имела право выйти в люди только на Петров день. 
Петров день – в начале лета. Считалось, что девушка после четырнадцати уже встала на летнюю тропу. В Петров день, только всходило солнце, отец сажал дочку  на тачку, а если не было отца, то старший брат или свояк. Тачку украшали ветками липы, чтобы липло к девушке счастье. Колеса, ручку перевязывали лентами. Голову мать ей украшала веночком из васильков. Это означало, что девушка уже как бы почти мертвая, потому что с васильками ходили только к покойникам. Плечи ей покрывали рушником, каким на свадьбе молодую покрывают. Отец вез девушку к дому, где есть парень, останавливался у ворот и громко кричал:
- Моя Маринка была бы хорошей хозяйкой в вашем доме. Даю за ней овец, коров, три надела поля!
Ни сын, ни отец на этот крик не выходили. Выходила мать. Если матери не было - сестра. Девушка, сидящая в тачке, закрывала лицо руками. Если было согласие на брак, то мать парня снимала с нее васильковый венок и через плечо бросала его, приговаривая: «На болото, на озеро!» А вместо венка возлагала на голову девушке рушник. Та открывала лицо, выходила из тачки, целовала руку матери парня и, приговаривая: «Спасибо, что вы меня спрятали!», шла домой. А отца девушки приглашали в дом, и он договаривался о свадьбе. 
А если следовал отказ, кто-то выходил из двора и кричал: «Вези к цыгану, будет иметь, что плетью стегать!»
Отец мог возить по селу свою дочь до захода солнца. Если никто ее не брал, то ждал их следующий Петров день –  только через год.
Бабушка Мигалещиха, говорят, была красавица из красавиц. Но ей не пришлось вкусить семейной жизни. Четырежды на Петровку возил отец по дворам Мигалещиху, пока не стукнуло ей восемнадцать - возраст совсем уж безнадежный...
 
Ольга Мариуц